Четверг, 24.08.2017, 00:19 Приветствую Вас Гость

Леся Орбак
ПОДСТРОЧНЫЙ МИР

Главная | Регистрация | Вход | RSS

Каталог черновиков и статей

Главная » Статьи » Архив

Я слежу за тобой. Главы 1-2
Я СЛЕЖУ ЗА ТОБОЙ

Гл.1.

В кабинете Маркова настенные часы отстукивали пятнадцать ноль-ноль. Вадим поймал себя на мысли, что маленькая стрелка упирается в тройку, а цифры «пятнадцать» нет и в помине, но рефлексы на автомате перекодировали информацию в привычный вид. Еще пару десятков лет назад такую махину с круглым или квадратным циферблатом, с римскими или арабскими цифрами и характерным размеренным тиканьем можно было встретить в каждом доме. Теперь же часы со стрелками превратились в «солидный сувенир» для жуков вроде Маркова, потому что электронные табло встроены в каждый стол, шкаф и раковину. Вадим даже на унитазе видел в одном из Банкокских отелей и долго пытался понять – нахрена они там, служащего расспрашивал, но тот только лыбился и кивал, кивал и лыбился. 
Жаль, Марков не так любезен.
На самом деле начальник Вадиму нравился. И как руководитель, и как мужик (без эротического подтекста!) хотя бы тем, что не заставлял подчиненных бриться каждый день, как главы соседних департаментов. На наезды свыше Марков всегда отвечал: «Мы – Департамент Информационной Безопасности, мои ребята воюют в тени, поэтому даже если кто-то из них припрется в розовых кружевных стрингах, мне похрен». И царапал грубыми пальцами по щетине на подбородке. Высшие бесились нещадно. Но отставали. 
А еще Марков старался не нагружать ребят Вадима по мелочам. Даже в «Стоящую Среду», когда обнаглевшая кибер-шушера на целый день перехватила управление всеми автозаправками города, вызвав громадные очереди, столпотворения в метро и пару пожаров, когда весь департамент стоял на ушах, выискивая хвосты хакеров-гринписовцев, группа Аскова отсыпалась по домам. 
То, что Вадим сейчас проминал задом кожаное кресло напротив Маркова, означало одно – тот почуял монстра. 
Асков дотошно изучил досье. Несколько раз прошелся взглядом по послужному списку объекта и перечитал характеристики университетского психолога, прежде чем спросить:
- Ты ничего не попутал?
Марков явно ожидал такого вопроса, потому что даже не взглянул на отброшенную Вадимом папку.
- Денис Паралеев, двадцать пять лет, учился на оператора, работает фотографом, не женат, не привлекался, уже сирота. Живет один, в центре города, шатается по клубам и недавно купил машину – дорогущий «рэндж ровер» непрактичного черного цвета. Сказка, а не мальчик. Тебе будет приятно пасти его.
К Марковским подъебам по поводу ориентации Асков уже привык. Злобы в них не было, дальше кабинета слухи не расползались, на рабочей обстановке не сказывались. Разве что разбавляли официоз уставных отношений обоим на руку. 
-  Сводней решил подработать? – парировал Асков. – Мальчик не в моем вкусе. И не по моему профилю. 
- Поступила информация, что мальчик регулярно контактирует с Миниганом, - посерьезнел Марков. – А он, Вадим, как раз по твоему профилю.
Асков нахмурился.
Еще бы. 
Миниган. С этого имени ведут отчет новой эры кибер-терроризма. Самый наглый и удачливый хакер последнего десятилетия. Гребанный Робин Гуд киберпространства, вычищавший счета корпораций среднего звена для поддержки социальных служб. Он никогда не покупался на вывески благотворительных фондов, финансируя больницы, институты и интернаты напрямую. На него не действовали ловушки и обманки безопасников. И когда шумиха вокруг хакера разрослась до культа личности, а по сети поползли слухи об искусственном интеллекте, Миниган исчез. Вадим считал, что за последние два года о нем совершенно забыли.
- Откуда информация? – спросил Асков севшим голосом.
Марков, не вставая, дотянулся до кулера, подставил пластиковый стакан под синий краник.
- Группа Версанова перехватила. Ты Игоря знаешь, дотошный, как геморрой, вряд ли они ошибаются. На, охладись, и особо не дергайся. Если ты не возьмешь Минигана, никто не возьмет.
От холодной воды горло перехватило. Вадим скомкал пустой стаканчик, отправил точным броском в урну у двери. Будь он без пиджака, мог бы и стенок не задеть, закинуть прямиком в центр.
- Мальчишка в курсе наших интересов?
- Комната для допросов номер три, - Марков откинулся в кресле, - и не надо так брови гнуть, Асков, на этот раз придется работать в открытую. 
Светиться Вадим не любил, но понимал, почему шеф сразу отдал приказ на задержание, не обсуждая тактику с исполнителем. «В темную» Минигана безрезультатно ловили десять лет. Теперь появилась возможность попробовать иные варианты.
- Заставь этого Паралеева говорить, - ожидаемо отчеканил Марков. - Вытряси из него душу. Таскай на допросы по любому поводу, даже если эта погань взломает китайский ресторан, чтобы привезли пожрать нахаляву. Я хочу, чтобы его тошнило от наших стен, твоей физиономии, твоего одеколона… кстати, ничего так парфюм. Делай с ним что хочешь, мы твою задницу прикроем в любом случае.
- Уж спасибо, свою задницу прикрывать никому не доверю, - скривился Вадим, поднимаясь.
Марков только рукой махнул.

В курилке Вадим привалился к тянувшимся с потолка трубам, нарочно забившись в угол от разговорчивых коллег. Сигарета, казалось, тлела очень быстро, или он попросту сильнее затягивался, качая в пальцах папку-планшет с файлами на Паралеева. 
Ради дела Минигана стоило надрываться все эти годы. Он действительно заслужил карт-бланш. Заставил доверять себе и «святой троице», как нередко называли ребят из его группы. Конечно, многим пришлось пожертвовать. Вадим забыл, что такое друзья, когда трахался не за деньги, и как выглядит рассвет, не истыканный городскими небоскребами. Заменить жизнь на борьбу под силу не каждому, но Асков сумел. Затушив окурок, Вадим мысленно поблагодарил себя за однажды сделанный выбор, потому что дело Минигана – это дело его жизни. 
И еще, Денис Паралеев совершенно точно в его вкусе.

***

Впервые в жизни Денис паниковал. То, что теперь у него на хвосте адские псы из ДИБ, было само по себе хреновым раскладом, но вдобавок он подставил Минигана. 
В комнате для допросов, куда Дениса привезли мужики с автоматами, было слишком светло. От такого издевательства страдала не только «ночная» натура Паралеева, но и глаз фотографа. Он даже решился попросить у охраны приглушить лампы, и получил насмешливое «придет следователь, он тебе устроит "темную”». 
Пустующий стул у противоположной стороны стола нервировал. Денис старался использовать каждую минуту одиночества с пользой. Во-первых, он решил, что будет отрицать знакомство с Миниганом. Во-вторых, если первый план сорвется, он будет настаивать на старой сплетне, будто Миниган – машина, программа, которая вышла из-под контроля правительства. В конце концов, кто сказал, что они давно знакомы, и хакер доверял Паралееву, а не наврал про себя с три короба? И, в-третьих, Денис твердо решил, что в ближайшее время с Миниганом связываться не станет. Если его вообще выпустят.
От последней перспективы внутренности скрутило тугим узлом. Одиночество в замкнутом пространстве представлялось пыткой. Пусть Паралеев и мог проторчать за компьютером несколько суток кряду, но то была отнюдь не изоляция в четырех стенах, сеть связывала его со всем миром. А еще были друзья. И работа по дорогим клубам в толпе искушенных, холеных баловней, от которых пахнет дорогим алкоголем и сексом без обязательств. Именно в этом его – Дениса – жизнь. Он умрет на затворках, если даже здесь в пустой комнате за десять минут дошел до паранойи и взмок, как после часа под штангой.

Дверь открылась. Денис моментально выпрямился на маленьком низком стуле. 
«Следователь».
Посетитель положил на стол папку и коротко представился: 
- Я Вадим Асков. Следователь по делу Минигана. 
«Ну все, началось, - подумал Денис, - соберись, Пара, и лучше помалкивай. Не оставил денег на адвоката, защищай себя сам». 
Он словно ощетинился, поджал узкие губы и старался смотреть с вызовом, сдерживая на языке, как заклинание «я ничего не знаю». Но атака откладывалась.
Первым делом следователь снял пиджак и аккуратно повесил на спинку стула. В бежевой рубашке с расстегнутой верхней пуговицей весь официоз шел насмарку. Поэтому когда следователь сел за стол, широко расставив колени и упираясь правым предплечьем в бедро, Денис немного растерялся.
Асков молчал. 
Асков его разглядывал спокойным взглядом надзирателя из Райкерс, хотя Денис слабо верил в существование лагеря для военнопленных третьей полу-мировой и понятия не имел, какие там надзиратели, но наверняка что-то хладнокровно монструозное. Как напротив. Денис уставился в потолок, выискав, наверное, единственную точку, куда можно было смотреть без боли от света.
Асков молчал. 
Еще никогда Денису так не мешали габариты его двухметрового тела. Стул был низенький, стол очень узкий и привычно закидывать ногу на ногу (по Паралеевски – пятку на колено) не выходило, слишком открытая и… развратная поза получалась. 
А Асков все молчал. 
Измаявшись, Денис чертыхнулся про себя и начал разглядывать следователя в ответ.
Когда-то этот тип поддерживал форму. Посадка, выправка еще остались, но под рубашкой вряд ли горы мышц. Такие губы Денисовы наниматели назвали бы чувственными. Красивые глаза, хоть и косят слегка, но прозительные. Блядь, аж заорать хочется: «Не-не-не, Дэвид Блэйн». И отлить. С такими тонкими чертами в модели идти надо было. А это что – веснушки? О-ча-ро-ва-тель-но.
Следователь Асков был из тех людей, кому Денис сначала улыбался через объектив, а затем обнулял счета. Даже легкая небрежность вроде суточной щетины и потрепанных джинсов говорила «я заслужил поблажки». Таким, как Асков незачем дожидаться закрытия ресторанов, чтобы делить на всю семью остатки, незачем разглядывать ежедневные списки пропавших без вести в поиске знакомых фамилий, незачем бояться «столбнячки» - чумы, скосившей полстраны за три последних года.
Денис тряхнул головой, отгоняя выплывший из памяти кошмар, и постарался взять себя в руки. Не время для скорби, время защищать живых. 
Еще одно обстоятельство смущало Паралеева – притча во языцех, пресловутый гей-радар Дениса робко подавал признаки жизни, сдавливая грудь неуместно радостным «из наших». 

- Как вы спалились? – спросил, наконец, следователь, и брови Дениса поползли вверх.
- Чего?
- Как вы попались? Почему прокололись? Ты где-то упомянул Минигана и привлек внимание, или канал изначально  был не настолько чист, как думал? Что ты сделал, что вас вычислили?
Паралеев смотрел на следователя и почему-то не моргал. Все планы рассыпались битыми кластерами. Мало того, что ДИБовец был уверен в существовании Минигана, в Денисовой связи с Миниганом, он собирался выяснить подробности этой связи и гипнотизировал взглядом, от которого Денис невольно и сам начинал косить. 
- А вам что не рассказали? – выдавил Паралеев. 
- Рассказали, - задумчиво произнес Асков. Его взгляд скользнул вниз и застрял где-то на уровне столешницы. 
Денис не сразу додумался, что уже достаточно долго вытирает ладони о джинсы. 
- Перехватили кусок вашего разговора, - продолжил Асков, когда Денис одернул руки и скрестил их на груди, - у тебя дурная привычка в ответах цитировать вопросы. На Минигана мы выйти не смогли, его следы теряются. Но как вышло, что ты открылся?
Денис не понимал логики. А когда отказывала логика, Денис чувствовал себя уязвимым, не спасала даже закрытая поза. Последней соломинкой вспомнилось, что принцип «лучшая защита – нападение» никто не отменял.
- Чувак, это работа над ошибками? – голос не дрогнул, и Паралеев поверил, может сработать.
- Да, - кивнул Асков, поднимаясь. Упираясь кулаками в стол, следователь подался вперед, и Денис отшатнулся бы, но некуда. – Ты темная лошадка, Паралеев. Слишком чистая и неизученная. Я хочу, чтобы впредь ты был осторожнее, показал на что способен. Прятался так искусно, как только умеешь. А я буду следить за тобой. 
Следователь повернулся к хакеру спиной. Постучал расслабленной кистью по двери три раза. Бросил охране небрежное «выпускайте» и скрылся из виду. 
Всё. Никаких допросов с пристрастием, угроз расправы, выкрученных рук, ультиматумов и увечий, только предупреждение-обещание слежки. Денису достаточно выпасть на время из кибер-пространства, чтобы Миниган остался в тени. Или гулять через чужие тачки. Паралеев готов был поклясться на ноуте, что следователь просчитал все эти лазейки. И Денису стоило огромных усилий не броситься вслед за Асковым с воплем: «Что все это, нахрен, означает?» 
Ему бы все равно не объяснили.


Гл.2.

«Отделение для буйных. Без каски не входить».
Уже не вспомнить, кто именно повесил эту табличку на двери офиса. Снимать ее никто и не думал, правда глаза не колола, даже Марков не возмущался против такого предупреждения. Ребятам Аскова многое позволяли. 
Вадим расслышал жаркие дебаты по ту сторону двери, но стоило переступить порог офиса, разговор стих. На широченном столе Лапиной, постоянно заваленном алгоритмами, схемами, книгами и прочим подручным мусором аналитика, прямо поверх разноцветного графика стоял ноутбук Хартина. Сам Пашка вместе с Костей нависали над Сашей со спины, и девушка даже в высоком кресле казалась среди них слишком маленькой. Зато по уровню IQ уделывала обоих.
Предмет обсуждения Вадим не видел, но этот симбиоз упрямства и смущения на лице Лапиной прочитал сразу.
- Анализируете Паралеева со всех ракурсов? 
- Работа такая, шеф, - бросила привычной отговоркой Саша.
- Надеюсь, вы добыли и что-нибудь посерьезнее фотографий. – Вадим подкатил к ее столу офисное кресло для посетителей и сел напротив. 
Вообще-то посетителей в их офисе отродясь не бывало, а удобное кресло с подлокотниками держали именно для Аскова. Вадим всегда считал, что работать с командой лучше на поле команды, а от «официальных совещаний в кабинете начальника» его корежило, даже если начальником был он сам. 
- Давайте кросс-отчетом, что успели.
- Квартира почти пустая, - начал Костя, усевшись на угол стола. Саша возмущенно шлепнула засранца по бедру, но Корелов только приподнялся, позволяя вытянуть из-под него нужные бумаги. – Шкафы заполнены наполовину. Из техники только ноутбук, душевая кабина и микроволновка с кофеваркой, даже пылесоса не нашел. Никаких полочек, сувениров, дисков, ковров, постельного белья, порнухи и той нету. Сигнализация стоит стандартная для таких домов, без излишеств. Парень либо на чемоданах, либо из «перелетных», типа «все свое ношу с собой». 
- А что с ноутбуком? 
- А ничего, - развел руками Пашка. – Моей «отмычкой» Костя только юзера на «Винде» вскрыл. Там все чисто. Парень флиртует с одноклассницами, треплется на автофорумах, у него есть аккаунт на фейсбуке и на твиттере, только на твитте заброшенный уже. В почте сплошь переписка с редакциями журналов, моделями…
- Кстати, адресочки потом кинешь, ага? – встрял Костя.
- Уже у тебя в контактах, - Пашка откинул протянутые руки Корелова, - фу, не надо благодарностей. О чем я говорил? А! Из личной переписки только пара друзей по колледжу и несколько девчонок, вроде как бывших. Файлы на диске все сплошь фильмы, картинки, фотки, ничего интересного. Но! Костя вскрывал ноут, и в нем – дополнительный хард. 
- На сто пятнадцать терабайт, - поддакнул Корелов.
Саша присвистнула и моментально смутилась. Видимо, обсуждение объекта для нее пока ограничивалось его рельефами и лохматой головой. Девчонок почему-то вставляют обросшие парни вроде Корелова и этого Паралеева. Вадим на секунду подгрузил в памяти лицо с высокими скулами и раскосыми глазами хищника, которые так загнанно смотрели на него в комнате допросов. 
- Вот если бы ты позволил привезти машинку сюда….
- Но я не позволил, - обрубил Асков, возвращаясь мысленно от лица Паралеева к ноутбуку Паралеева.
- Но ты не позволил, - Пашка хлопнул в ладоши и потянулся к своему ноутбуку. Пальцы заплясали по клавишам. – Поэтому мне пришлось хитровы… извернуться. На допхарде скорее всего стоит даже не «Виндоус», а «Упра», с которой он в сеть и ходит. Ну, я бы так сделал. Костя загнал ему под «Винду» червя. Парнишка троян засечет, оценит, насколько он нетривиальный и полезет разбираться, что да как. Для этого он подгрузит параллельно «Упру», и пока через анналы доберется до моей червячечки, она уже сольет что-нибудь вкусное. 
Пашка развернул ноутбук экраном к Аскову и ткнул пальцем в мигающий на нижней строке курсор.
- Вот. Как только придет первый пакет данных, здесь начнет заполняться лог лист. 
Секунду все молча наблюдали за мигающей черточкой курсора. Саша почти легла грудью на стол, чтобы рассмотреть диалоговое окно программы, и взгляд Корелова ощутимо сдал влево. Лапина даже не заметила. 
- Слишком много условий, - засомневалась она, откидываясь в кресле.
- Есть предложения? – Пашка захлопнул ноутбук. – Это все, что я могу сделать и не запалиться, что делал я. Шеф, может, ну ее, эту конспирацию? Давай притащим сюда машинку.
- А смысл? Найдем следы атак, получим повод закрыть мальчишку, Миниган тем временем переключится на кого-нибудь еще, и мы снова его упустим. Пока Паралеев официально свободен и не под колпаком, есть мизерный шанс, что Миниган не обрубит канал.
Часы на ноутбуке Саши показывали девятнадцать – тридцать две. Асков потер уставшие от линз и беспокойного дня глаза. Если Пашкин червь выудит хотя бы один аккаунт не Дениса Паралеева – хакера Пары, у них появится шанс выследить его снова даже через левые тачки. 
Пашка прихватил ноутбук и перебрался за свой стол – самый высокий из трех и самый чистый. Требовать тачку Пары в офис он перестал, и в целом был уверен, что хакер станет действовать по его сценарию. 
«А ведь и правда, раскроется», - подумал Асков.
- Вадим, ты ведь допрашивал Паралеева, - напомнила Саша. – Понял парня?
- Вполне. Он социально зависим, эмпатичен и нетерпелив… 
Саша застучала по клавиатуре, стенографируя наблюдения шефа, пока Вадим не выдохнул: 
- На сегодня все. Пашка, поставь копию твоей следилки ко мне, чем точнее синхронизируешь, тем лучше. Саша, психоматрицу мне мылом можно утром, не горит. Корелов, выспись сегодня без баб, завтра, возможно, понадобишься.
Следующие пятнадцать минут пока Хартин настраивал программу-монитор, Вадим стоял у окна личного кабинета и пытался разглядеть людей внизу. С высоты тридцать седьмого этажа разобрать можно было только снующие пятна машин и те лишь из-за движения.

На парковке вокруг его «шеви» места уже опустели, и строгий силуэт любимой детки выглядел агрессивно, будто именно она распугала остальных круглыми глазами-фарами. Слава конструкторам «Шевроле», неожиданно вернувшим современным седанам ретро-формы, от пестро-игрушечных шариков на колесах Вадима тошнило. А свою детку он любил. Любил как раз за хищность и, пожалуй, больше чем себя самого. Хищник – хищника. 
Блядь, не время вспоминать о Паралееве.
В этот час на улицах полно народу и даже на верхнюю линию магистрали хрен пробьешься, что уж говорить о наземной ветке. Но Асков выруливал на воздушные мосты только при дикой спешке. Пробки успокаивали, Вадим терялся в хаосе толпы, вычленял лица за бортом и разглядывал, иногда следовал за особо интересным объектом по запруженным улицам, подмечал неосознанные жесты, невольные гримасы. Эта игра помогала Вадиму выучить людей. А еще он вздыхал с облегчением, когда наблюдаемый скрывался в подъезде дома – значит, сегодня с ним ничего не должно случиться. Об этичности такой слежки Асков не задумывался, каждый сможет скрыться, если захочет. Его «жертвы» не прятались.
Пробка двигалась медленно, Вадим застрял напротив дешевого китайского ресторана, и резкие запахи вызывали тошноту. Какие юмористы строили возле подобных забегаловок парковки, если специи умудряются впитаться в обивку салона за три минуты простоя? Вадим запечатал все окна и отключил кондиционер. В конце концов, не так уж в машине и жарко на исходе мая.
Из соседней жестянки (назвать машиной полностью лишенный лакировки гроб на колесах язык не поворачивался) орала жуткая музыка, водитель с пассажиром горланили прокуренными голосами невпопад и вместо передышки крыли матом пробку, город и жизнь. Они были самыми живыми в радиусе взгляда. Уж гораздо живее молодой совсем девчонки, которая стучала в окна машин костылем и молча оттягивала кармашек. Ей «столбнячка» дала пару недель форы, парализовав сначала правую часть тела. В левой сердце, оно страдает первым.
Вадим пошарил в бардачке, выбросил на колени две пачки сигарет и маленькую бутылочку виски. Он опустил окно еще до робкого стука и бросил презенты в холщовый пакет девчонки. Вместо шаблонного кивка она одарила Вадима по-свойски признательной, хоть и изуродованной параличом полуулыбкой. Хищник – хищника, волк – волка. 

В двери торчала записка от домовладельца. Опять благодарности за своевременную оплату аренды. Уже пятый год, каждый месяц секретарша пузатого плешивого Доринина совала под нос боссу бумажки «для индивидуального подхода», а он подписывал, не глядя. Вадим застал однажды эту картину, до сих пор брезговал прикасаться к дизайнерской бумаге с логотипом. Потому записка спикировала на половик и, смятая носком туфли, отправилась вниз по лестнице. 
В полупустой квартире-студии на полу отражалась реклама с соседней крыши. Вадим включил свет, прогоняя назойливый логотип «Троник Инкорпорейтед» и, проверив все четыре замка, цепочку и две сигнализации, устало прохрипел в пустоту:
- Привет.
Пока разогревалась пицца, Вадим переоделся в домашние штаны, а снятую одежду развесил и разложил по полкам огромного – во всю стену – шкафа. Кроме него, широкого журнального столика и огромного черного дивана мебели в комнате не было. Только в отсеке кухни компактный стол с табуреткой дополняли шкафы по стенам – надо же где-то хранить посуду и пряности. 
Вадим хотел поужинать как обычно, развалившись на диване перед ноутбуком, но сегодня изменил привычкам. На кухонном столе расположить оба ноутбука (личный и рабочий) оказалось удобнее. Программа-монитор предсказуемо безмолвствовала, Асков не верил, что Паралеев настолько туп, сразу бросаться к сети. Поэтому этот вечер Вадим начал как обычно – пиццей перед личным ноутбуком и тихим обращением к фотографии на рабочем столе: «Ну что, братишка, поищем тебя дальше?».
Как обычно, фотография не ответила.

***

Его в самом деле отпустили. Охранник проводил только до лифта без заламывания рук, бряцания наручниками, даже прикоснуться не пытался, хотя жучков нацепить могли и по дороге в ДИБ. Денис перепрыгнул трехступенчатое крыльцо и почти бегом рванул через дорогу. Только на площади у давно омертвевшего фонтана, когда между ним и небоскребом Департамента оказались перекресток, цепь фруктовых палаток и толпа малолетних скейтеров, Паралеев остановился. Плюхнулся на лавочку и дрожащими руками достал мобильник.
Пальцы задевали лишние кнопки, Денис матерился сквозь зубы, всерьез подумывая прикупить гарнитуру с голосовым набором, как у всех нормальных людей. Специально для подобных ситуаций. Постоянно пользоваться «чудесами техники» опасно для психики, потому что все эти устройства хэнд-фри хороши, пока ты сидишь дома или в машине, наедине с умной игрушкой. И нет ничего замечательного, когда на оживленной улице твой мобильник внезапно набирает номер бывшей (ну ладно, ладно – бывшЕГО), потому что кто-то рядом крикнул «Сучка». 
Чем Розумов бесил Паралеева больше всего, так это не коллекцией шизоидных солнцезащитных очков в виде бабочек, шахматных фигур или синих птичек. И даже не привычкой выставлять себя идиотом, чтобы быть сброшенным со счетов и делать дела втихую, без помех. В первую очередь, Роззи выбешивал Дениса медиабиблиотекой на мобиле. Паралеев много бы отдал, чтобы слушать «унылые длинные гудки», а не аудиодорожку порнухи, причем, скорее всего – хоум видео, и возможно – с участием Роззи. Хорошо, хоть рингтоном не поставил.
Стоны захлебнулись и стихли.
- Привет, малыш, - отозвалась трубка. «Малышом» двухметрового Паралеева называл только Роззи. У остальных язык не поворачивался, а Розумову прощалось из-за пятилетней разницы в возрасте. – Что-то ты сегодня рано.
- Пошли напьемся, - без предисловий буркнул Денис.
- Вот так, значит. Малыш, день на дворе. Днем пить - кощунство, в глотку ж не лезет.
- А в клубе не видно, что день.
- Принято. Подруливаю. 
Чем Розумов восхищал Паралеева больше всего, так это легкостью на подъем. Парень – воздушная задница, не иначе. 
До «их» клуба добираться через весь город. Денис выбрал такси поприличнее и назвал адрес. Какую цену заломит водитель за такой маршрут, Паралеев даже не думал. Он вообще в последнее время мало задумывался об оплате, заигрался в «золотого мальчика», почти забыл, что амплуа модного фотографа создавалось как прикрытие. Может, его и вычислили, сравнив реальные доходы от съемок с реальными затратами на, скажем, машину? Разница как раз составила бы десять «агентских» процентов с последних атак на троицу авто концернов. 
Допрыгался. А ведь предупреждал старина Рик: «Деньги несовместимы с подпольем. Деньги сначала расслабляют, потом – обязывают. И всегда приходится выбирать». Сам Рик из подполья ушел, оставив маленькую завуалированную дверцу в своем клубе – самом фешенебельном клубе города. И пока на танцполе отрывалась городская элита, накачивались шампанским и «ангельской пылью» махинаторы корпораций, за той самой дверкой в темных залах собиралась иная тусовка: хакеры, геи, радикальные республиканцы, все те, кому наверху было душно.
О двойном дне «Нейромантика» знали только проверенные, и слово «подпольщик» давно приобрело новый смысл. Иногда команда старины Рика проводила чистку рядов. Зарвавшимся аутсайдерам обнуляли ключи, но возмущаться или раскрыть клуб никому даже в голову не приходило. Пока Шамбала существует, есть надежда до нее добраться. 
Вот и для Дениса оказаться «наверху» было сродни рождению. Жутчайший из кошмаров – чувствуешь себя уязвимым, беспомощным и голым перед всем миром. Не зря ведь люди первого рождения не помнят. А у Дениса было второе. Третьего он боялся не пережить. 
- Парень, не нервничай так, - физиономия водителя усмехнулась в зеркале заднего вида. 
И Денис, наконец, заметил, что от волнения дергает ногами, а колени стучат в пассажирское кресло рядом с таксисом.  Хорошо хоть мандраж не накрыл его во время допроса. 
- Извините.
Весь оставшийся путь до клуба Денис старался взять себя в руки.

Розумов недовольно покосился на отъезжающее такси.
- Чего подобрать не попросил? – обвинил пронзительный взгляд поверх очков (сегодня они были с ярко-фиолетовой оправой, под цвет галстука). 
- Так быстрее, - отмахнулся Денис. 
Без привычного столпотворения у дверей «Нейромантик» выглядел чванным особняком в лучших традициях английской архитектуры. Старина Рик рассказывал, что сначала собирался построить современный стеклянный куб, но бюрократия с покупкой земли настолько истрепала нервы, что испортить городской ландшафт ретро-стилем стало делом чести. 
Фойе клуба отнюдь не пустовало, из боулинга доносился грохот сбитых кеглей, в основном зале под негромкую спокойную музыку релаксировали несколько парочек. В принципе, здесь тоже удалось бы поговорить без ненужных свидетелей, но парни обошли сцену и друг за другом приложили магнитные ключи к замку. В темном коридорчике, оба выложили мобильники, ноутбук и ключи от машины Роззи в специальную нишу, только после этого шагнули к воротам. Турникет пропустил двоих посетителей. 
- Что такое? – голос Розумова ухнул громом. 
Паралеев задержался у ворот, рассеянно промазывая телефоном мимо нагрудного кармана куртки.
- Эта фигня на любую технику реагирует? – спросил он, постучав по никелированным бокам ворот костяшками.
- Старина Рик говорил, на любую. А что?
- Значит, жучков на мне нет.
Денис расцвел в улыбке и уверенно прошагал мимо растерянного Роззи к лестнице.
«Нахер панкам украшенья», - справедливо рассудил когда-то старина Рик и плюнул на отделку подпольных залов. По высокому потолку лабиринтами извивались трубы, по углам в открытую висели вытяжки, радиаторы опоясывали по периметру в полуметре от пола. Зато аппаратура стояла первоклассная и нередко, достигнув алкогольного дзэн, Роззи с Денисом принимались высчитывать, как Рику удалось извернуться, чтобы при хреновейшей акустике выдавался приличный звук.  
Со временем на кирпичных стенах появились граффити от местных умельцев, а на деревянных столешницах – царапины с самым бредовым смыслом от порнокартинок, до ассемблер-кодов. Диваны посетители старались беречь под угрозой замены на кресла. 
- Падай в зону, я за пивом, - скомандовал Роззи, стянул, наконец, очки и нацепил на макушку, приминая короткие волосы. 
- Может виски?
Розумов крутанулся на пятках, зло ткнул в Паралеева пальцем.
- Пока все не расскажешь, вискарь не получишь. 
И зашагал к бару.
Денис не спорил. Само присутствие Роззи успокаивало, они встретились всего пять минут назад, а Паралеев уже верил, что ничего непоправимого не произошло и все может наладиться. Нет, между ним и Роззи никогда не было даже пьяных поцелуев, что уж говорить о «тесном контакте». Только настоящая крепкая мужская дружба. Именно дружба, как между Роззи и стариной Риком, между Денисом и Лиз с Данни (эту парочку тоже можно обозвать парнями, даром, что с сиськами), между Парой и Миниганом. 
Сейчас последний пункт трещал по швам. Удержать уцелевшие нити – первостепенная задача. Лишь бы Роззи поддержал, с остальным Денис справится.
Их любимая зона в дальнем углу была свободна, и Денис, расстелив себя по всему угловому дивану, уставился на выцарапанное (перочинным ножичком Лиз) вдоль перекладины стола слово «Скринсейверы». Два года надписи, а будто в прошлой жизни корячился, стараясь вырезать на века название их великолепной четверки. Если бы выпили меньше и девчонки не толкались, придумывая завитушки к буковкам, получилось бы ровнее. 
- Пауз брик, чувак, отмирай, - Розумов грохнул на стол пивные кружки и бесцеремонно скинул конечности Паралеева с дивана. 
Музыка играла очень тихо, поблизости ушей не наблюдалось и говорить можно было не таясь. Диван напротив мешал вытянуть ноги, Денис сгорбился так, что челка закрыла лицо, и отхлебнул из кружки, не удосужившись ее даже поднять. Роззи застонал.
- Паралеев, при твоих габаритах строить из себя эмо-боя пошло. 
- Меня вычислили, - Денис обернулся, и на его лице не было ни тени затравленности. – Придется залечь на какое-то время.
- Залечь? Тебе драпать надо! Сумку в машину, и брысь из страны!
- Нет, Роззи, я им не нужен. Им нужен Миниган, и пока они считают, что мы в команде, я почти неприкосновенен, понимаешь? Они теперь сидят и ждут нашего коннекта, как случки лабрадоров. У меня даже малышку не конфисковали. Но сменить ее придется. И подпись.
- Почерк тоже сменишь? – резонно съязвил Роззи. От его веселости остались только ошметки вроде торчащих из-под нелепых очков волос. 
- Говорю же, возьму тайм аут. Никаких взломов, счетов, даже уязвимости прощупывать не буду. Но я должен посигналить Минигану, что каналы закрыты. 
- Ты знаешь, как его найти?
- Есть комната для экстренных сообщений. Только светить ее на тачках сетевых центров не желательно.
Розумов открыл ноутбук и сунул в рот не прикуренную сигарету. После первого пароля и потока системной информации молчаливым приветствием выплыла аскетичная заставка «Упры» мерзкого грязно-зелено-голубого цвета. Говорили, что разработчики ради хохмы воспроизвели палитру древней «Виндоус 3.1». Еще один пароль допустил к пользовательским каталогам, и только после третьего «Упра» вышла в сеть и засветила перед администратором системные файлы.
- Дальше своего порно-клуба не лазить, - пригрозил Розумов, выползая из-за стола. 
Нет тактичнее людей, чем натуралы, подружившиеся с геями. А вот обратное утверждение в корне неверно. 
Форум православной семинарии – последнее место, где Денис мог бы оказаться по собственной воле. Слава кэшу, треп по веткам ради поддержания легенды о «живом юзере» Миниган брал на себя, а проверять черновики личных сообщений раз в два дня Паралеев  не обламывался. 
Судя по статистике, Миниган логинился этой ночью и отписался аж в трех темах, касавшихся Ветхого завета. Денис, недолго думая, озаглавил черновик «Всемирный потоп» и набросал: «Всемирный потоп уничтожил землю. Ной сбежал на ковчег. Но вся живность выжила». Сохраненный черновик остался висеть в профиле, на какой «ковчег» мог бы сбежать «Ной» они уже обговаривали, поэтому Денис отключился от сети и поискал глазами Розумова. 
Оставалось только надеяться, что Миниган раскодирует религиозный бред. Хакер он, в конце концов, или кто?
Роззи о чем-то увлеченно трепался с барменом, Паралеев даже не стал окликать его. Минута наедине с кружкой пива представлялась недурной компанией. Дениса отпускало. Словно вслед за предупреждением ушла опасность, но в ином направлении. И сделано все, что можно, и бояться теперь не стоит, главное быть осторожным, прощупывать каждый контакт перед связью. Денис мог бы считать себя абсолютно спокойным, если бы в памяти то и дело не мелькал цепкий взгляд. Сканирующий, сосредоточенный, словно вшитый вместо жучка в спину обещанием «я буду следить за тобой». Но Денис отгонял паранойю, понимая – перенервничал, купился. 
«Херушки тебе, Вадим Асков, не уследишь, - подумал Паралеев, и почувствовал, как разгорается азарт, разгоняет по венам кровь до предельной скорости. – Я всю жизнь в кошки-мышки играю. Я знаю правила. Лады, ты меня поймал, Вадим Асков. Но если хочешь новый раунд, будет моя очередь догонять».  
Паралеев водил пальцем по иероглифичным царапинам на столе и улыбался. Обычно его улыбкой люди согревались, но в этот раз девчонка за соседним столиком, случайно мазнув по Денису взглядом, зябко передернула плечами. И было от чего.

Категория: Архив | Добавил: Lo (24.06.2010)
Просмотров: 1244 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Последние публикации
Сборник лучших историй о вампирах от литературной премии "БЛОГБАСТЕР-2010"
Разговорник
200
Друзья сайта
DreamVeil Coffs Sity - My inner life. Обои.Коллажи.Аватары Библиотека ужасов Триллеры, мистика, ужасы, фэнтези - только новинки!